Архивы по месяцам: Август 2018

Октава


Устала до пустоты,
До гулкого «до» внутри.
И ноты поймав за хвосты,
Вдруг «после» пришло. Замри,
Давай заключим пари:
От самых горячих и нежных уст
Однажды повеет холодом.
Вдыхая, подумаешь — густ
Осенний вечер — на дне оставшийся кофе, молотый.
Месяца скрюченный профиль,
Деревья шумят во дворе:
Ре-ре-ре-
Резко скользит по ветвям
Реквием солнечным дням.

Твин Пикс


Город, где окно – это вид на бездну:
Вниз – внезапно раненой хищной птицей —
Водопад стремится — разбить, разбиться;
Ты пытаешься прочитать по лицам
Тех соседей, что, как на карусели,
Проплывают мимо тебя по кругу,
Только каждый словно поставил целью
Не делиться тем, что в уме, друг с другом,
Ни с отцом, ни с приятелем, ни с подругой,
Ни с врачом, ни с любовницей, ни с супругой.
Это город чокнутых и несчастных.
В новой схватке сны обыграют память —
Всё былое дымкой уйдет, растает —
Но не жди до завтра, чтоб все исправить —
В одну ночь развалится мир на части.

Мокрый потухший город…


Мокрый потухший город — мир отчаянных слёз.
И дряхлеющие деревья; и ветер, запутывающийся в ветвях, будто старичок — в гамашах;
и само небо, набухшее — готовая прорваться гноем дождя мозоль —
все это печалится, грустит, всхлипывает, не в силах сдержать рыданий.

Голоса

Садись, прислушайся, записывай
В тиши спускающейся ночи —
О чём слагают песни птицы нам,
Что голоса их напророчат?

Астрофобия (перевод стихотворения Г.Ф. Лавкрафта)

В соавторстве с better_days

Сквозь небес ночных горенье,
Хаос бездны надо мной
Наблюдал я с вожделеньем
Дивный свет звезды одной,
Что вернулась в полночь тенью
Колесницы ледяной.

ЛЛ


Стоит признаться. Только друзьям. Тебе.
Только себе, поскольку пришли слова:
Я благодарна выпавшей мне судьбе.
Я безмятежно счастлива, счаст-ли-ва.

Сонное


Дремлет мой разум, сопя.
Хочешь, открою секрет?

Свободное падение


Под огнём твоих глаз, обездвижена обручем рук,
Два зрачка словно точки отсчёта — манящие бездны —
Пожирают пространство собой, заслоняя вокруг
Целый мир. Я в плену и бежать не хочу — бесполезно.

Я смотрю и не знаю: кто ты, что в себе ты несёшь,
Существует ли разница между «лечить» и «калечить»?
И опять моя схема тебя превращается в ложь —
Всё как в первую встречу, наверно, как в каждую встречу.

Лютик — Геральту


Леса, болота, сёла, храмы –
Бордовым бесконечным шрамом
Дорога стелется упрямо,
Тебе отмерив срок.
Предназначением ведомый,
Не знавший матери и дома,
Когда достигнешь перелома,
Куда укажет рок?

Заметки путешественника


Суета отступила — тела разошлись по делам.
Золотой апельсин без ключа на исходе завода —
Это солнце ныряет остыть в бирюзовую воду,
Горизонтом в финале себя разрубив пополам.

Доцвести, допорхать, догореть — так недолог сезон!
Все ужасно милы и почти неприлично галантны.
Здесь бассейн — «Голубая лагуна» в бокале Атланта,
В обрамлении зонтиков, зонтиков, зонтиков, зон

У меня


У меня для тебя ничегошеньки нет —
Говорю невпопад и пишу мрачный бред,
Пусть ты знатный трофей — я не ставлю тенёт,
Мне охоту к охоте ничто не вернёт.

Ты чертовски хорош — сердцеед-птицелов,
У тебя для меня россыпь вычурных слов,
Тайники редких песен, подколок сундук
И другие богатства; но ты мне не друг,

Человек мёртвоходящий


яркое солнце в зрачки сверлом
неба галлюциногенная синь
трепет листвы
островки травы
всё кругом так излучает тепло
всё кругом так излучает жизнь

Затаясь


Обрастая шипами — повадками одиночки,
Я часами смотрела в окно на ухмылку ночи,
Я тоску колыбелью внутри, затаясь, качала
И в себе не нашла ни одной распоследней строчки,
Чтобы просто начать с начала.

17.05.2011

Несносень


Трамваи стучат невпопад металлическим нервом,
Гвоздями из капель на матовой серости дня
Прибит силуэт измождённого тяжестью неба,
Что в лужах с неврозом нарциссовым топит меня.

Ресницы щекочут белёсое брюхо тумана,
Цветение сакуры — тающий в воздухе снег,
ЛЭП браками Эйфеля корчатся с заднего плана —
Картинки сменяются медленно, как в полусне.

Война


Стоишь перед зеркалом, не узнаёшь того,
Кто смотрит оттуда пустыми зрачками, скалясь
Цинично, ни с чем не в ладах — даже с головой —
И в нём от тебя лишь призрак — такая малость.

Ты вновь оглушён: набатом стучит в висках,
Вкус стали во рту, зубами скрипишь от злости,
Ты рад бы уйти, но не знаешь, чего искать,
Куда убежать, что именно надо бросить.

Герои с экрана

«Любовь — режиссёр с удивленным лицом,
Снимающий фильмы с печальным концом,
А нам все равно так хотелось смотреть на экран…»
(Александр Башлачёв — «Поезд № 193»)

I

И твоё враньё бесконечное,
и тебя самого
мне беспечно бы
выкинуть вон —
из прошлого, настоящего,
дум о «потом»,
вытащить
из головы горячей,
выпустить
из холодных рук,
из тесного круга
друзей и подруг,
чтоб впредь никакого «надеюсь» и «вдруг».
И чтобы ни слов,
ни нарочного (сжавшись) молчания,
ни взглядов, ни обещаний,
ни музыки, ни стихов
от тебя не осталось.
А только обычная —
будто ныряешь в воду —
несущая столько свободы
усталость.

Не

экспромт по стихам suntoss

Не плакать, не тосковать, не писать занудных
Стихов, из-под век припаянный к сердцу лик
Изъять, перестать надеяться, верить в чудо,
Забыть твое имя, подпольную кличку, ник;

Москве


Этот город в тебя влюблён
Переулками и мостами,
Плотно сжатыми в горсть домами —
Всеми
бетонными
потрохами.

Этот город в тебя влюблён
Наивной школьницей Настей,
Впервые вспыхнувшей страстью,
Зардевшейся, шепчущей лучшее из имён,
Так сладко несчастной.

Фантасмагория


Фантасмагория углов
И линий ломанных улов
Вопьются в кожу,
Неся иголок круговерть,
И дышит мне в затылок смерть
Так острожно.

Тень вылезает тет-а-тет
Ко мне, найдя остывший след
В ночи вчерашней,
Лишь стоит мне глаза закрыть,
Она свою удвоит прыть,
Как эхо в башне.

Край тишины


В этом краю похоронен звук
На глубине веков.
Дряблое небо сложило в круг
Бороду облаков,
Серой земли не охватит взгляд.
Саваном — снегопад.
Веток скелеты застыли в ряд —
Голый замерзший ад.

бес прав иль но


ты чайной ложкой мешаешь в себе пустоту
пробоины в сердце заполнил отчаянья битум
и все что ты там себе выдумала
замазать зашторить бы строчками
но горькой усмешкой отравленный рот
способен только на точки

Молитва


Поля, леса, дорога под мостом —
Свидетели бесчетных равнодуший —
Молчат на всю галактику о том,
Что здесь никто и никому не нужен.

Кино

Этот восточный ветер
Сводит людей с ума.
Домик мой пуст и светел,
Домик — моя тюрьма.
Вечер — угрюмый филин —
Чует охоты раж,
И за окном как в фильме —
Сумерек антураж:

Чайка висит над морем,
Чёрные зубы скал;
Ветер как будто горе
В этих волнах искал;
Ветер как будто волю
В этих волнах топил,
Зло натирая солью
Пену белёсых жил.

В любви и вне


Ангелом и суккубом,
умницей или глупой,
радостью и печалью,
финишем и началом,

цельной и половиной,
опытной и невинной,
небом и океаном,
ясностью и туманом,

Девочка


Девочка-ветер — замрёшь у того лабиринта,
Нервно дрожишь и угрюмо отводишь глаза.
Вздох. Ты совсем не готова к подобному финту?
Делаешь шаг. Невозможно вернуться назад.

Здесь, за чертой, где кончается счастье и чудо,
Чтобы найти в себе свет — окунись в самый мрак.
Путь от любви — это дверь в никуда ниоткуда,
Жаль, слишком поздно поймешь, что вокруг всё не так…