Я боюсь, что в этом фильме я лишь статист, что мое лицо потеряется в сотне лиц, что в безумной гонке к титулу ``мисс Фантастик`` я сотрусь душой, как стирается к маю ластик. И в один из дней, в беспрерывной пустой борьбе не смогу припомнить главного о себе.

``Мне все равно`` - нет хуже слов. Пусть метроном стучит назло - мой страх невольный - я в такт шепчу: ``Раз-два, раз-два``, - и я жива, ещё жива, пока мне больно.

У меня для тебя ничего... Посмотри - мотылек тихо бьется в стекло изнутри.

 

Романовская Анна

Рада приветствовать тебя, читатель, на своей страничке. Смело рассматривай, ругай, хвали, (нужное подчеркнуть) всё, что здесь найдешь. Для этого я и публикуюсь - чтобы знать твое мнение. Почитать про меня

Настоящее

Настоящее
Люди привязываются к вещам,
Ноют по всяческим мелочам,
Мучаются, не спят по ночам
Из-за никчёмных мыслей.
Бродят по комнате, что-то мычат,
Волосы рвут, бессильно рычат,
Или устало и скорбно молчат —
Как ожидают выстрел.

Страсть не уходит…

страсть не уходит
Страсть не уходит, только впадает в спячку.
Как её не трави, не свози на дачу,
Как её не опаивай, не насилуй,
Страсть не отступит — верная, словно псина.

Нет её день, неделю, месяц, полгода —
Думаешь: «Господи, рай на земле, свобода!»
С чёрного входа скулит: «Ну впусти, скучала?»
Грязными лапами лезет под одеяло.

Из морского цикла

Русалочка (я еще помню гавани)
Я ещё помню гавани,
Отмели, острова.
Влажные зубы-камни
Выложены в слова.
Синее ноет, тикает,
За’лило окоём.
Бьётся о берег тихое
Белое сердце моё.
Бьётся-щекочет-ухает,
Тянется от земли.
Сердце, как мысли, глупое —
Ветры да корабли.

Мой город

мой город
Мой город вдруг, за сутки, поседел.
С утра, кряхтя раздолбанной маршруткой,
виднеясь через окон промежутки,
он словно Шапокляк без бойких шуток —
раскис и отошёл от всяких дел.
Стоят дома, лежат себе дороги,
но кажется, что лучше их не трогать,
и за родным исхоженным порогом —
ни шорохов, ни запахов, ни тел.

В придорожном баре…

фалаут
В придорожном баре полуденная тоска:
Под ногой хозяйки уныло скрипит доска —
Протирает рюмки-стаканы который раз,
Радиола тянет надрывный охрипший джаз.
А снаружи ветер гоняет туда-сюда
Жестяные банки, стекляшки и провода,
Рвёт траву пожухлую — мёртвый землистый мех.
Тихий треск песчинок. Сухие щелчки помех.

Он заходит вдруг. «Санни, детка, ждала кого?» —
Он в той самой куртке с оторванным рукавом,
Улыбается лишь слегка — половиной рта,
Говорит: «Катись оно к чёрту, как я устал!
Дай скорее виски! Стою из последних сил» —
И кладёт на стойку под правую «Дезерт Игл».

Перечёркивая будущее

дорогая земля
Дорогая Земля! Я по-прежнему жутко скучаю.
Как ты там, голубая моя? Потерпи, потерпи.
Звёздный ветер меня, словно лодку, кружит и качает,
Эхо взрыва сверхновой в подкорке дрожит и свербит.

Мимо карликов белых, раздувшихся красных гигантов,
Я держу к тебе курс изо всех галактических сил.
Тех парней, что несут небосвод твой — могучих Атлантов —
От меня не ронять и ещё постоять попроси.

Тут всё штатно: вращаются диски, системы, планеты,
Расширяются чёрные дыры в густой темноте,
Радиация, вакуум… Впрочем, довольно об этом.
Я наскучить тебе, моя радость, совсем не хотел.

Трансплантация души

трансплантация
Перед зимой вдруг чувствуешь: душа
Зудит и тяжелеет, как чужая,
Нутро неспешно перевороша,
Наскучившее тело отторгает

По клеточкам; и вот уже в тебе
Гуляют посторонние мыслишки,
Пока идёшь привычно на обед,
А мимо в парк проносятся мальчишки.

Мерещится, что руки не твои,
И ноги сами понесли куда-то,
Ты можешь что-то делать, говорить,
Но мозг набит опилками и ватой.

Полёт дракона

дракон
Приручить дракона совсем не просто —
Мысль стара, избита, но так верна.
Это замкнутый и дурной подросток,
Сокрушительный, как сама война.

Ты стоишь пред ним, он размером с дом, и
Ты в уме считаешь в нём этажи.
Разве можно взять, подойти к такому
И спросить наивно: «Давай дружить?»

Ангелоподобный зверь

Аслан
Девочка Сьюзи знала, что есть чудеса:
стоило в шкаф залезть и закрыть глаза —
вот она, милая Нарния, дивный край.
Здесь ожидала недетская, впрочем, игра —
выгнать колдунью, развеять древнее зло —
Всё получилось. Не то чтобы ей везло,
но ещё Сьюзи верила
в доброго зверя
Аслана,
мудрого и прекрасного,
золотогривого льва,
который Сьюзи позвал
и сделал её королевой.
Ведь он в неё тоже верил.

Наоборот

навыворот
Ты принёс мне букетик лома
И привёз меня в поле в танке.
Металлическая солома
Нам игриво щекочет пятки.
Кто быстрее? — бежим к руинам,
Наши поршни жужжат ритмично.
Я сигнал тебе шлю взаимный:
Ах, какой же ты пневматичный!

Ностальгия

ностальгия
Достаю с антресоли ёлку,
Чищу ветки от мух и пыли,
От тончайших цветных осколков —
Помнишь, раньше мы так любили

Мандаринов бодрящий запах,
Огоньки, мишуру, игрушки;
Помнишь, ты безутешно плакал
Над разбитой стеклянной грушей?

Во сне

во сне
Когда я сплю, становлюсь
то чайкой, то маяком,
глубоководным моллюском,
глупеньким мотыльком,
долгой дорогой в дюнах,
первым искристым снежком,
эхом, осевшим на струнах.

Один из нас

один из нас
В морозный и бесснежный день,
Когда не грел ни шарф, ни свитер,
А ветер до костей раздел —
Бесцеремонный инквизитор,
Когда спешила я домой,
В наш двор забрёл старик чудной.

Он был одет едва-едва —
Нелепой тканью перехвачен,
На тонкой шее голова
Качалась, будто одуванчик.
Хотелось позвонить врачам.
Он ничего не замечал.

Сентябрь въедет на трамвае

сентябрь на трамвае
Сентябрь въедет на трамвае к нам,
От расписания отстав.
Он по пути заснул нечаянно
И перепутал свой состав.
«Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь» — ребёнок, кошка ли,
Трамвай заслышав, убежит,
Лишь остывающее солнышко
На рельсах крутит виражи.
Он едет — птичий профиль, такса и
В заплатах рыжее пальто —
До самой распоследней станции.
А за билет заплатит кто?
Сентябрь выйдет. Тихий плач его
Размоет листьев витражи…
В кармане мелочь так навязчиво
Всё дребезжит и дребезжит.

17.09.2014

Другу-поэту

другу поэту
Я чувствую: слова — как мертвецы
На поле брани на вторые сутки.
Синюшность переходит в антрацит,
Остатки лиц невыносимо жутки,
Ведь падальщики скульпторами в плоть
Вгрызаются, клюют; мясные мухи
Гудят набатом — низко, тяжело —
Стирая, разбирая их на звуки.

Иной, неявный ужас, mon ami,
Неопытному глазу незаметен:
Тот смысл, что был знаменем у них,
По ниточкам растаскивает ветер.

23.08.2014

Стрекотание

стрекотание
Стрекотание,
стрекотание,
таяние
солнца на небе
и трав на земле,
тайна
приливов полей
и яблокопада.
Загадай —
на белом наливе,
на шепчущей ниве —
желание.
Загадай,
чтобы я была рядом.

13.07.2014

Закрой глаза

закрой глаза
Закрой глаза и представь себе шум волны.
Другие звуки становятся не слышны.
Затерянный в ветрах и глубоких водах,
Ты точно тонешь, а может быть вверх летишь —
Величественный кит или быстрый стриж —
Скользишь, как свой, вдоль лазурного небосвода.
Прибой — такой незаметный и томный плен —
Окутывает сетью сплетённых вен,
В которых, кажется, тоже вода морская.
Сосчитаны все раку’шки на берегу,
И мысли из головы-корабля бегут,
Но ты не бойся, вот-вот я тебя поймаю.

09.07.2014

Вот мы…

вот мы
Вот мы ищем друг
друга всю жизнь,
или несколько жизней,
может вечность.
Героично пройдя
сквозь космические катаклизмы,
прочесав все звезды,
мы находим вдруг
нужного встречного:
чудо, здравствуй!
Говорим о погоде,
о всяческой дребедени,
а после
говорим
«будь со мной насовсем,
ты мое счастье».

Лента

лента
Психушка. Босх. Нацистов на столбы.
Вещизм. Дабстеп. Миньоны. Миядзаки.
Змея на шее. Не было стрельбы.
Шекспир. 3D-рисунок на бумаге.

Ошибки в сексе. Дума. Русский пляс.
Был только светом. Глубина и звёзды.
Не бойся темноты. В последний раз.
Сниму квартиру. Не бывает поздно.

Из сотни слов, картинок, звуков, чисел
Я лишь в твоих отыскиваю смысл.

28.04.2014

По Брэдбери

мятлик
вспомнилось слово мятлик
еле заметное мягкое
чувство
внизу живота
и запах жевачки

17.04.2014

Я хочу…

я хочу
Я хочу быть географом:
Сделаю карту тебя,
чтобы каждую
родинку,
впадинку
и волосок
заучить наизусть,
словно самые важные
факты.
Говорят,
не бывает
вот так —
ерунда,
моветон, мол,
и чушь —
говорит
целый хор голосов —
ну и пусть.

Будет так

будет так
Мы расстанемся. Вечер выпорхнет из окна
потревоженным серым воробушком, всхлипнет скрипкой.
Не дотянемся, да и незачем вынимать
горстку пепла под рёбрами, венные струны, липкий
страх последнего поцелуя.
Аллилуйя.

Изо рта выплывает пар, тратим зря тепло.
Помнишь, нам когда-то холодно было врозь?
А сейчас нас вместе по горлышко замело,
засугробило, и безжалостный Дед Мороз
зашвырнул обоих в волшебный мусоровоз
и увёз, увёз,
как двух куцых постпраздничных ёлок.

Мы уже истратили все иголки —
отчего так колко?
Так…

Не буду

не буду
«Я не буду твоей. Это просто, как тьма,
Это трезво, как секс без любви и прелюдий.
Я не стану сходить театрально с ума,
Я не буду, не буду, не буду, не буду.

Коньки

коньки
Ты катишься, а мир вокруг скользит,
Как белая трепещущая простынь;
И кажется, что ты — метеорит,
Который рвёт небес тугую проседь,
И кажется, что через облака
Ты ветром мчишь — прямым, упругим, зычным;
Ты море, ливень, быстрая река —
Всё то, что не способно быть статичным.

Исходящие

Исходящие
Привет. У нас плюс пять, туман, бесцветно —
Погода для отчаявшихся душ.
Вуаль дождя скрывает все приметы,
Прохожие размазаны как тушь.
А что у вас? Всё не уходит лето?

Привет! А иней серебрит траву.
Шагая по небритому газону,
Я о твоей щеке… Нет, не реву.
Но маюсь, будто импульс в мёртвой зоне.
А ты? Пинаешь падшую листву?

Произведений: 276