В придорожном баре…

фалаут
В придорожном баре полуденная тоска:
Под ногой хозяйки уныло скрипит доска –
Протирает рюмки-стаканы который раз,
Радиола тянет надрывный охрипший джаз.
А снаружи ветер гоняет туда-сюда
Жестяные банки, стекляшки и провода,
Рвёт траву пожухлую – мёртвый землистый мех.
Тихий треск песчинок. Сухие щелчки помех.

Он заходит вдруг. “Санни, детка, ждала кого?” –
Он в той самой куртке с оторванным рукавом,
Улыбается лишь слегка – половиной рта,
Говорит: “Катись оно к чёрту, как я устал!
Дай скорее виски! Стою из последних сил” –
И кладёт на стойку под правую “Дезерт Игл”.

Говорит: “Какой же паршивый пошёл народ!
Изнутри у них только зло бесконечно прёт –
Мать дитя продаст, сын спокойно убьёт отца,
Ведь война, Саншайн, никогда не меняется.”
Говорит: “Побродишь по пустошам ты с моё,
Станешь тоже за километр огибать жильё,
От людей держаться подальше – поверь, пойми –
Там, где нет людей, там и нет никакой войны.
Иногда мне хочется просто остаться здесь,
Прекратить тупое геройство, свалить, осесть…” –
Санни тушит вывеску и запирает дверь,
Убирает виски, отводит его наверх.

На прощанье чмокнет: “Спасибо тебе за всё” –
Он, плохих, конечно, накажет, и мир спасёт,
Треск сухих песчинок – его заметает след,
Вот была война – вот войны никакой и нет.
В придорожном баре кромешная темнота.
Захлебнулось радио – некому бормотать.
Тихий скрип верёвки, тугие объятья сна.
Ветер бил в окно, но не мог тело Санни снять.

18.01.2015

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *