Я боюсь, что в этом фильме я лишь статист, что мое лицо потеряется в сотне лиц, что в безумной гонке к титулу ``мисс Фантастик`` я сотрусь душой, как стирается к маю ластик. И в один из дней, в беспрерывной пустой борьбе не смогу припомнить главного о себе.

``Мне все равно`` - нет хуже слов. Пусть метроном стучит назло - мой страх невольный - я в такт шепчу: ``Раз-два, раз-два``, - и я жива, ещё жива, пока мне больно.

У меня для тебя ничего... Посмотри - мотылек тихо бьется в стекло изнутри.

 

Романовская Анна

Рада приветствовать тебя, читатель, на своей страничке. Смело рассматривай, ругай, хвали, (нужное подчеркнуть) всё, что здесь найдешь. Для этого я и публикуюсь - чтобы знать твое мнение. Почитать про меня

Сонное


Дремлет мой разум, сопя.
Хочешь, открою секрет?

Свободное падение


Под огнём твоих глаз, обездвижена обручем рук,
Два зрачка словно точки отсчёта – манящие бездны –
Пожирают пространство собой, заслоняя вокруг
Целый мир. Я в плену и бежать не хочу – бесполезно.

Я смотрю и не знаю: кто ты, что в себе ты несёшь,
Существует ли разница между “лечить” и “калечить”?
И опять моя схема тебя превращается в ложь –
Всё как в первую встречу, наверно, как в каждую встречу.

Лютик – Геральту


Леса, болота, сёла, храмы –
Бордовым бесконечным шрамом
Дорога стелется упрямо,
Тебе отмерив срок.
Предназначением ведомый,
Не знавший матери и дома,
Когда достигнешь перелома,
Куда укажет рок?

Заметки путешественника


Суета отступила – тела разошлись по делам.
Золотой апельсин без ключа на исходе завода –
Это солнце ныряет остыть в бирюзовую воду,
Горизонтом в финале себя разрубив пополам.

Доцвести, допорхать, догореть – так недолог сезон!
Все ужасно милы и почти неприлично галантны.
Здесь бассейн – “Голубая лагуна” в бокале Атланта,
В обрамлении зонтиков, зонтиков, зонтиков, зон

У меня


У меня для тебя ничегошеньки нет –
Говорю невпопад и пишу мрачный бред,
Пусть ты знатный трофей – я не ставлю тенёт,
Мне охоту к охоте ничто не вернёт.

Ты чертовски хорош – сердцеед-птицелов,
У тебя для меня россыпь вычурных слов,
Тайники редких песен, подколок сундук
И другие богатства; но ты мне не друг,

Человек мёртвоходящий


яркое солнце в зрачки сверлом
неба галлюциногенная синь
трепет листвы
островки травы
всё кругом так излучает тепло
всё кругом так излучает жизнь

Затаясь


Обрастая шипами – повадками одиночки,
Я часами смотрела в окно на ухмылку ночи,
Я тоску колыбелью внутри, затаясь, качала
И в себе не нашла ни одной распоследней строчки,
Чтобы просто начать с начала.

17.05.2011

Несносень


Трамваи стучат невпопад металлическим нервом,
Гвоздями из капель на матовой серости дня
Прибит силуэт измождённого тяжестью неба,
Что в лужах с неврозом нарциссовым топит меня.

Ресницы щекочут белёсое брюхо тумана,
Цветение сакуры – тающий в воздухе снег,
ЛЭП браками Эйфеля корчатся с заднего плана –
Картинки сменяются медленно, как в полусне.

Война


Стоишь перед зеркалом, не узнаёшь того,
Кто смотрит оттуда пустыми зрачками, скалясь
Цинично, ни с чем не в ладах – даже с головой –
И в нём от тебя лишь призрак – такая малость.

Ты вновь оглушён: набатом стучит в висках,
Вкус стали во рту, зубами скрипишь от злости,
Ты рад бы уйти, но не знаешь, чего искать,
Куда убежать, что именно надо бросить.

Герои с экрана

“Любовь – режиссёр с удивленным лицом,
Снимающий фильмы с печальным концом,
А нам все равно так хотелось смотреть на экран…”
(Александр Башлачёв – “Поезд № 193”)

I

И твоё враньё бесконечное,
и тебя самого
мне беспечно бы
выкинуть вон –
из прошлого, настоящего,
дум о “потом”,
вытащить
из головы горячей,
выпустить
из холодных рук,
из тесного круга
друзей и подруг,
чтоб впредь никакого “надеюсь” и “вдруг”.
И чтобы ни слов,
ни нарочного (сжавшись) молчания,
ни взглядов, ни обещаний,
ни музыки, ни стихов
от тебя не осталось.
А только обычная –
будто ныряешь в воду –
несущая столько свободы
усталость.

Не

экспромт по стихам suntoss

Не плакать, не тосковать, не писать занудных
Стихов, из-под век припаянный к сердцу лик
Изъять, перестать надеяться, верить в чудо,
Забыть твое имя, подпольную кличку, ник;

Москве


Этот город в тебя влюблён
Переулками и мостами,
Плотно сжатыми в горсть домами –
Всеми
бетонными
потрохами.

Этот город в тебя влюблён
Наивной школьницей Настей,
Впервые вспыхнувшей страстью,
Зардевшейся, шепчущей лучшее из имён,
Так сладко несчастной.

Фантасмагория


Фантасмагория углов
И линий ломанных улов
Вопьются в кожу,
Неся иголок круговерть,
И дышит мне в затылок смерть
Так острожно.

Тень вылезает тет-а-тет
Ко мне, найдя остывший след
В ночи вчерашней,
Лишь стоит мне глаза закрыть,
Она свою удвоит прыть,
Как эхо в башне.

Край тишины


В этом краю похоронен звук
На глубине веков.
Дряблое небо сложило в круг
Бороду облаков,
Серой земли не охватит взгляд.
Саваном – снегопад.
Веток скелеты застыли в ряд –
Голый замерзший ад.

бес прав иль но


ты чайной ложкой мешаешь в себе пустоту
пробоины в сердце заполнил отчаянья битум
и все что ты там себе выдумала
замазать зашторить бы строчками
но горькой усмешкой отравленный рот
способен только на точки

Молитва


Поля, леса, дорога под мостом –
Свидетели бесчетных равнодуший –
Молчат на всю галактику о том,
Что здесь никто и никому не нужен.

Кино

Этот восточный ветер
Сводит людей с ума.
Домик мой пуст и светел,
Домик – моя тюрьма.
Вечер – угрюмый филин –
Чует охоты раж,
И за окном как в фильме –
Сумерек антураж:

Чайка висит над морем,
Чёрные зубы скал;
Ветер как будто горе
В этих волнах искал;
Ветер как будто волю
В этих волнах топил,
Зло натирая солью
Пену белёсых жил.

В любви и вне


Ангелом и суккубом,
умницей или глупой,
радостью и печалью,
финишем и началом,

цельной и половиной,
опытной и невинной,
небом и океаном,
ясностью и туманом,

Девочка


Девочка-ветер – замрёшь у того лабиринта,
Нервно дрожишь и угрюмо отводишь глаза.
Вздох. Ты совсем не готова к подобному финту?
Делаешь шаг. Невозможно вернуться назад.

Здесь, за чертой, где кончается счастье и чудо,
Чтобы найти в себе свет – окунись в самый мрак.
Путь от любви – это дверь в никуда ниоткуда,
Жаль, слишком поздно поймешь, что вокруг всё не так…

На вокзале


Ты бы подумал об этом месте
Как о скучнейшем из всех земных:
От проводов в низком небе тесно,
И в запустении запасных
Рельсы застыли, не чуя поезд,
Час или день, выжидая срок,
Лишь вдалеке стук колес – как пояс
Чтобы связать рваный хаос строк.

Мы – другие


Наша жизнь словно сон во сне,
Мы – другие, и вот разгадка:
Мы андроиды – веришь мне?
Это страшно, смешно и сладко.

Через тело проходит ток,
От него никуда не деться.
Стоит сделать тебя глоток,
Электронами рвётся сердце:

Ничего


Сизый блюз облаков, хмурый день – бомж клёновой аллеи
С перекошенным одутловатым обрыдлым лицом,
Он лениво плетётся вперёд, он вот-вот околеет,
И от сумерек к сумеркам ляжет привычным рубцом.

Черносотенный полк обозлённых прямых истуканов:
Машут пиками, топчут корнями размякшую грязь.
Бьются мысли замёрзшие в череп, как кости в стакане,
Столько грязи кругом, что ж Вы медлите, где же Вы, Князь?

Лич-ное


Перрон увяз в дожде,
Туманно и бело,
Прохожий словно тень
Плывет, размытый, мимо.
Дождь злобно бьёт в стекло
В бессмысленной вражде:
Разнузданно, внахлёст, неутомимо.

Вдали ползет состав,
Блестят его бока,
Он склизкий, всё вокруг –
Личинки и личины.
А капелька – легка,
Дрожит, на путь упав,
В попытке бегства с неба без причины.

Прогулка (октябрь)


Я внебрачная дочь дождя,
Сероглазая недотрога.
Погуляем вдвоём немного?
И, по городу проходя,

Мы запустим мурашек бег,
Мы заслякотим тротуары,
Затуманим машинам фары,
Из-под полуприкрытых век

Звёздочку поймай – Catch a Falling Star

звездочку поймай1
Звёздочку поймай и положи в кармашек,
Не позволь растаять ей.
Звёздочку поймай и положи в кармашек,
Сохрани для хмурых дней.

Любовь тебя легонько пощекочет
Во тьме, как дым,
И если удержать её захочешь,
Карман наполни светом звёздным.