Архивы по месяцам: Октябрь 2018

Образ


Юные божьи работники,
только недавно созданные,
взлетели на крыльях
проснувшейся памяти —
хотят защитить свое добро:
мысли изувеченного бойца,
братский поцелуй,
руки пианиста,
мертвого голубя,
тайну слова,
силу прощения.
У них нет икон,
кроме образа человека.

июль 2013

Отплытие


Мрачнеет море, обещая шторм.
Матрос сидит, угрюмый и сутулый,
У самого окна, вцепившись в стул, и
Жуёт седые брызги синим ртом.

Он в плаванье последнее сейчас
Отправится, над ним знамёна чаек,
И деревянный пол слегка качает,
Он долго-долго смотрит на причал —

Летать


Высота такая
пугает —
еле держишься, чтоб не ползти.
Выбирай:
не смотреть за край,
или к краю идти —
упасть.
Сердце ухнет лавиной,
Крик стихнет на полпути,
прокатившись по горным спинам,
вливаясь в эхо.

Не мешай,
дай мне руки раскинуть
всласть,
отпусти
вверх.

11.07.2013

Рефлексия


Иногда на меня нападает
страшная немота:
наступает на горло,
судорогой
сводит скулы,
лишает голоса.
Слова несутся мимо,
не останавливаясь:
без отличительных признаков,
безликие,
чужие,
расхожие.

Ко дню защиты детей


Спасите ребенка от ругани в день выходной,
От неразрешения выйти во двор прогуляться,
От маминых слов «мне так нужно остаться одной»,
От папиного «перестань, сколько можно кривляться»,

Бытовое


Это просто боязнь необжитых домов и квартир:
Приручаем пространство обоями, мебелью, тканью,
Расставляем по полочкам вещи, наносим пунктир
Отпечатков на ручку двери и следов на стакане.

Видишь пудру на зеркале — знаешь, что утром она
На подушечку дула, сложив алым бантиком губки,
И чертила по векам, но, сборами утомлена,
Быстро вышла, оставив тень запахов, образов хрупких.

Я вспоминаю тебя…


Я вспоминаю тебя, застилая постель,
когда разрезаю пирог,
наливаю чай.
Мысль о тебе, неслучайная,
пробегает по телу,
как ток,
мысль о тебе —
неизменный итог
отчаяния.
Пока я ещё не совсем опустела,
забыть тебя не получается.

Так я познаю с каждым вздохом:
любовь есть Бог.

12.05.2013

Гроза


Небо надело ватник.
Пчёлы застёгивают
воздух.
Вжик!
Молния!
Перед грозой
растянутая простыня
вздымается и опадает
грудью больного
ветра.

Сотворение весны


Апрель пришёл, роняя крупный снег,
И в первый день брёл в блёклом полусне,
Не оставляя поводов для шуток.

Второго он лучами бил по льду,
А третьего нахмурился и дул
В одёжные людские парашюты.

До правды


В этом только часть правды
и только часть лжи —
ты давно обесправлен,
но все же бежишь:
ворожи, пей отраву,
реши пережить —
ни души.
И куда ни свернешь —
ложь.

Раздвоение


— Не кричи!
Отключись, просто вырубись,
и лечи
бреши
души
гранжем и трэшем,
не жди,
не пиши
месседжей,
скобок и слэшей —
к лешему —
нет тебя,
тебянеттебянет:
делай вид, что сдох интернет,
и очисти кэш.
— Кажется, всё
получилось.
— Славно.
Вот и молчи.

Удушье


Она — твоя танцовщица с портретов
Дега —
тот силуэт, парящий в волнах света,
нага,
совсем как вызревшая осень —
без дна,
как первая, спросонья, сигарета,
она

Палата


Мой генератор
случайных связей
отказывает.
Белые
стены и
потолок
вызывают
спазм
разума.
На белом
линии
инеем —
слишком бело’,
чтобы пачкать
словом,
не
потолков-
ать,
белое
сыпет
в стекло,
укачивает
в кровати.

Диалог


«Изнутри все выжжено — дух огня
Беспрерывно, жадно терзал меня,
Я до этих пор не прожил ни дня,
Чтобы не жалеть.

Почему не можешь меня пустить?
Как едва живого птенца в горсти
Ты меня хотела бы принести
В золотую клеть.»

Новогоднее


Шампанское, шикнув, отгонит сны,
Которые вьюга кружит,
Но мы так безудержно голодны,
Что снова отложим ужин:

И в воздухе колко от свежих нот —
Глубоких искристых граней;
И в полночи нежно, легко, смешно
От наших простых желаний.

О простом


Я пишу о простых вещах
другим языком:
о голубе с хохолком
на карнизе,
о дне, принимаемом натощак,
образующем в горле ком,
о капризах
зимы, не желающей приходить,
о снежных мотивах,
снах и пророчествах,
вьющихся в облачной гриве
тысячеглазой ночи.

В такой темноте…


В такой темноте дождь идёт только в свете фар,
А дальше, за гранью разносится ровный гул,
Он шепчет навязчиво колкий холодный фарс,
Что я никогда не сказала бы и врагу:
— Ку-ку, это я, пробирающийся в живот…
— Сквозняк?
— Нет, слизняк!
Тут пусто — мне в самый раз…

Ловец снов


немощь красоты
мертвый лепесток
падал с высоты
в город-мыслесток

блеклые тона
просто потонуть
бледная луна
помнит донный путь

не щади основ
не жалей овец
раздобудь мне снов
призрачный ловец

Соне


Плавность ветров, лебединый туман,
Таинство сумерек, льдинки зрачков,
Сказки, изящные игры ума,
Танец ручных светлячков,

Шорох осенней листвы в волосах,
Шёпот морей в дождевой ворожбе —
Это сентябрь — лоскутков полоса,
Ворох из слов о тебе.

Время начала конца


Время начала конца.
Место закрытых дверей.
Лёгкая поступь юнца
Старость догонит скорей.

Либо печаль, либо грусть.
Парк заржавевших причин.
Горек бессмысленный груз
Шрамов, следов и личин.

Эликсир


Похолодало. Пахнет сентябрём.
Читаю Лема, слушаю «Pink Moon»,
с начала.
Мы не умрём —
вот так, по одному,
но проникает в каждый уголок
печаль.
И город весь промок,
он будто плакал,
размазывая капли по лицу
еловой лапой.