Архивы по месяцам: Ноябрь 2018

В придорожном баре…

фалаут
В придорожном баре полуденная тоска:
Под ногой хозяйки уныло скрипит доска —
Протирает рюмки-стаканы который раз,
Радиола тянет надрывный охрипший джаз.
А снаружи ветер гоняет туда-сюда
Жестяные банки, стекляшки и провода,
Рвёт траву пожухлую — мёртвый землистый мех.
Тихий треск песчинок. Сухие щелчки помех.

Он заходит вдруг. «Санни, детка, ждала кого?» —
Он в той самой куртке с оторванным рукавом,
Улыбается лишь слегка — половиной рта,
Говорит: «Катись оно к чёрту, как я устал!
Дай скорее виски! Стою из последних сил» —
И кладёт на стойку под правую «Дезерт Игл».

Перечёркивая будущее

дорогая земля
Дорогая Земля! Я по-прежнему жутко скучаю.
Как ты там, голубая моя? Потерпи, потерпи.
Звёздный ветер меня, словно лодку, кружит и качает,
Эхо взрыва сверхновой в подкорке дрожит и свербит.

Мимо карликов белых, раздувшихся красных гигантов,
Я держу к тебе курс изо всех галактических сил.
Тех парней, что несут небосвод твой — могучих Атлантов —
От меня не ронять и ещё постоять попроси.

Тут всё штатно: вращаются диски, системы, планеты,
Расширяются чёрные дыры в густой темноте,
Радиация, вакуум… Впрочем, довольно об этом.
Я наскучить тебе, моя радость, совсем не хотел.

Трансплантация души

трансплантация
Перед зимой вдруг чувствуешь: душа
Зудит и тяжелеет, как чужая,
Нутро неспешно перевороша,
Наскучившее тело отторгает

По клеточкам; и вот уже в тебе
Гуляют посторонние мыслишки,
Пока идёшь привычно на обед,
А мимо в парк проносятся мальчишки.

Мерещится, что руки не твои,
И ноги сами понесли куда-то,
Ты можешь что-то делать, говорить,
Но мозг набит опилками и ватой.

Полёт дракона

дракон
Приручить дракона совсем не просто —
Мысль стара, избита, но так верна.
Это замкнутый и дурной подросток,
Сокрушительный, как сама война.

Ты стоишь пред ним, он размером с дом, и
Ты в уме считаешь в нём этажи.
Разве можно взять, подойти к такому
И спросить наивно: «Давай дружить?»

Ангелоподобный зверь

Аслан
Девочка Сьюзи знала, что есть чудеса:
стоило в шкаф залезть и закрыть глаза —
вот она, милая Нарния, дивный край.
Здесь ожидала недетская, впрочем, игра —
выгнать колдунью, развеять древнее зло —
Всё получилось. Не то чтобы ей везло,
но ещё Сьюзи верила
в доброго зверя
Аслана,
мудрого и прекрасного,
золотогривого льва,
который Сьюзи позвал
и сделал её королевой.
Ведь он в неё тоже верил.

Наоборот

навыворот
Ты принёс мне букетик лома
И привёз меня в поле в танке.
Металлическая солома
Нам игриво щекочет пятки.
Кто быстрее? — бежим к руинам,
Наши поршни жужжат ритмично.
Я сигнал тебе шлю взаимный:
Ах, какой же ты пневматичный!

Ностальгия

ностальгия
Достаю с антресоли ёлку,
Чищу ветки от мух и пыли,
От тончайших цветных осколков —
Помнишь, раньше мы так любили

Мандаринов бодрящий запах,
Огоньки, мишуру, игрушки;
Помнишь, ты безутешно плакал
Над разбитой стеклянной грушей?

Во сне

во сне
Когда я сплю, становлюсь
то чайкой, то маяком,
глубоководным моллюском,
глупеньким мотыльком,
долгой дорогой в дюнах,
первым искристым снежком,
эхом, осевшим на струнах.

Один из нас

один из нас
В морозный и бесснежный день,
Когда не грел ни шарф, ни свитер,
А ветер до костей раздел —
Бесцеремонный инквизитор,
Когда спешила я домой,
В наш двор забрёл старик чудной.

Он был одет едва-едва —
Нелепой тканью перехвачен,
На тонкой шее голова
Качалась, будто одуванчик.
Хотелось позвонить врачам.
Он ничего не замечал.

Сентябрь въедет на трамвае

сентябрь на трамвае
Сентябрь въедет на трамвае к нам,
От расписания отстав.
Он по пути заснул нечаянно
И перепутал свой состав.
«Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь» — ребёнок, кошка ли,
Трамвай заслышав, убежит,
Лишь остывающее солнышко
На рельсах крутит виражи.
Он едет — птичий профиль, такса и
В заплатах рыжее пальто —
До самой распоследней станции.
А за билет заплатит кто?
Сентябрь выйдет. Тихий плач его
Размоет листьев витражи…
В кармане мелочь так навязчиво
Всё дребезжит и дребезжит.

17.09.2014

Другу-поэту

другу поэту
Я чувствую: слова — как мертвецы
На поле брани на вторые сутки.
Синюшность переходит в антрацит,
Остатки лиц невыносимо жутки,
Ведь падальщики скульпторами в плоть
Вгрызаются, клюют; мясные мухи
Гудят набатом — низко, тяжело —
Стирая, разбирая их на звуки.

Иной, неявный ужас, mon ami,
Неопытному глазу незаметен:
Тот смысл, что был знаменем у них,
По ниточкам растаскивает ветер.

23.08.2014

Стрекотание

стрекотание
Стрекотание,
стрекотание,
таяние
солнца на небе
и трав на земле,
тайна
приливов полей
и яблокопада.
Загадай —
на белом наливе,
на шепчущей ниве —
желание.
Загадай,
чтобы я была рядом.

13.07.2014

Закрой глаза

закрой глаза
Закрой глаза и представь себе шум волны.
Другие звуки становятся не слышны.
Затерянный в ветрах и глубоких водах,
Ты точно тонешь, а может быть вверх летишь —
Величественный кит или быстрый стриж —
Скользишь, как свой, вдоль лазурного небосвода.
Прибой — такой незаметный и томный плен —
Окутывает сетью сплетённых вен,
В которых, кажется, тоже вода морская.
Сосчитаны все раку’шки на берегу,
И мысли из головы-корабля бегут,
Но ты не бойся, вот-вот я тебя поймаю.

09.07.2014

Вот мы…

вот мы
Вот мы ищем друг
друга всю жизнь,
или несколько жизней,
может вечность.
Героично пройдя
сквозь космические катаклизмы,
прочесав все звезды,
мы находим вдруг
нужного встречного:
чудо, здравствуй!
Говорим о погоде,
о всяческой дребедени,
а после
говорим
«будь со мной насовсем,
ты мое счастье».

Лента

лента
Психушка. Босх. Нацистов на столбы.
Вещизм. Дабстеп. Миньоны. Миядзаки.
Змея на шее. Не было стрельбы.
Шекспир. 3D-рисунок на бумаге.

Ошибки в сексе. Дума. Русский пляс.
Был только светом. Глубина и звёзды.
Не бойся темноты. В последний раз.
Сниму квартиру. Не бывает поздно.

Из сотни слов, картинок, звуков, чисел
Я лишь в твоих отыскиваю смысл.

28.04.2014

По Брэдбери

мятлик
вспомнилось слово мятлик
еле заметное мягкое
чувство
внизу живота
и запах жевачки

17.04.2014

Я хочу…

я хочу
Я хочу быть географом:
Сделаю карту тебя,
чтобы каждую
родинку,
впадинку
и волосок
заучить наизусть,
словно самые важные
факты.
Говорят,
не бывает
вот так —
ерунда,
моветон, мол,
и чушь —
говорит
целый хор голосов —
ну и пусть.

Будет так

будет так
Мы расстанемся. Вечер выпорхнет из окна
потревоженным серым воробушком, всхлипнет скрипкой.
Не дотянемся, да и незачем вынимать
горстку пепла под рёбрами, венные струны, липкий
страх последнего поцелуя.
Аллилуйя.

Изо рта выплывает пар, тратим зря тепло.
Помнишь, нам когда-то холодно было врозь?
А сейчас нас вместе по горлышко замело,
засугробило, и безжалостный Дед Мороз
зашвырнул обоих в волшебный мусоровоз
и увёз, увёз,
как двух куцых постпраздничных ёлок.

Мы уже истратили все иголки —
отчего так колко?
Так…

Не буду

не буду
«Я не буду твоей. Это просто, как тьма,
Это трезво, как секс без любви и прелюдий.
Я не стану сходить театрально с ума,
Я не буду, не буду, не буду, не буду.

Коньки

коньки
Ты катишься, а мир вокруг скользит,
Как белая трепещущая простынь;
И кажется, что ты — метеорит,
Который рвёт небес тугую проседь,
И кажется, что через облака
Ты ветром мчишь — прямым, упругим, зычным;
Ты море, ливень, быстрая река —
Всё то, что не способно быть статичным.

Исходящие

Исходящие
Привет. У нас плюс пять, туман, бесцветно —
Погода для отчаявшихся душ.
Вуаль дождя скрывает все приметы,
Прохожие размазаны как тушь.
А что у вас? Всё не уходит лето?

Привет! А иней серебрит траву.
Шагая по небритому газону,
Я о твоей щеке… Нет, не реву.
Но маюсь, будто импульс в мёртвой зоне.
А ты? Пинаешь падшую листву?

Последний трамвай

трамвай2
По тёмной малолюдной улице
Трамвай усталый номер десять
Скрипя суставами, сощурившись,
Идёт ночным последним рейсом.

Идёт, снегами запорошенный,
Глотает тихих пассажиров
И исчезает в белом крошеве —
Лишь рельсы стелются пунктиром

Калейдоскоп переживаний

калейдоскоп
/Синее/

Потому что море впадает в небо,
Я в него ныряю блестящей нерпой,
Гонят волны стадо седых барашков,
Плыть легко-легко и совсем не страшно.
А на небе тоже слегка качает;
Облака, как рыбы, скользят в молчаньи;
Кто-то дышит рядом — большой и сильный —
В бесконечной сини бесконечно синий
Кит меня прокатит по водной глади,
А потом раскатисто рыкнет: «Хватит» —
Его хвост протянется и упрётся
В теплый край брюхатого светом солнца.

Потому что небо впадает в море,
Есть во мне лазурь и немного соли.
И когда от слёз на щеках дорожки,
Облака, как птицы, летят на крошки.

Ведьма

ведьма
Я хозяйка твоих самых страшных и мерзких тайн,
Подлых мыслей, дурных желаний, слепых грехов.
Ты вошёл в мой дом, ты позвал меня: «Прилетай» —
И туман вокруг будто вышел из берегов,

И на небе черным-черно, не видать ни зги,
Ты бежал в мой лес, по звериным следам плутал,
Так теперь не виляй, не хнычь, не сопи, не лги,
Ты знавал, небось, посрамнее, чем я, путан,

Осенняя зарисовка

осенняя зарисовка
Был ветреный полдень,
и листья слетали с берёзы —
как птицы, которых спугнули,
как пчёлы из улья —
медовые яркие звёзды.

Неспешно качаясь,
деревья тянулись друг к другу,
и их узловатые руки
ловили небесных барашков
молчанием.