Архивы по месяцам: Март 2019

Двойная жизнь

долорес
Две роли: я-любовник, я-отец
(Хоть и приёмный) — всё во мне боролись,
Но проиграли обе. Я-творец,
Я-созидатель вновь пишу Долорес,
Тебе, непокоренная моя,
Лесная нимфа, неручная птица,
Неверный свет во мраке бытия,
Последняя сожжённая страница
Любимой книги. Я тебе пишу
Непроизвольно, кровью так харкает
Чахоточный. Тянусь к карандашу,
Трясутся руки. Снова начинаю.
Пишу тебя, где горы в облаках,
Пишу тебя, где чайки у причала,
Где ветер вьётся, рвётся от платка,
Где я краду их голос от печали.
Скользнёт по шее тонкая рука:
И ветер, и платок, и ты — пока!

Вопрос

вопрос
Я хочу собирать губами соцветия родинок
На поляне твоего живота.
Хочу, чтобы алчные звери-пальцы
Паслись на твоей груди,
Испить ключевой воды из ямок твоих ключиц,
Прозвонить языком по каждому позвонку.
Хочу услышать «моя» требовательно и нежно,
Вдохнуть тебя и не выдыхать,
И каждым движением делать тебя своим.
Как ты думаешь, это только о сексе?

12.12.2018

Одиночество

Одиночество
Ответ на одноименное стихотворение Иосифа Бродского

Кроме того, что в конце тоннеля темно,
Кроме того, что причал корабля — это дно,
И капитан не отпустит команду с него,
Я не знаю про одиночество ничего.

Что вселенную программировал идиот,
Что декабрь залезает под веки и там метёт,
Что еще пять месяцев холодно и снега —
Кроме этого про одиночество нифига.

Если день сыплет быстро и остро в пустые зрачки,
Если дяди-философы всё-таки дурачки,
Монологи о вечности — пафосная хренота,
Если не помогает работа, купи кота,

Выпей «Найз», убери постель, постирай бельё.
Очень скоро отпустит. Не надо плодить нытьё.
Бытие бессмысленно в каждой из парадигм.
Соберись. Выходи из комнаты. Выходи.

03.12.2018

Бегство от свободы

бегство к свободе (2)
Эта беспомощность сводит меня с ума.
Я ничего не могу, чтобы нам помочь.
В мире неправильном, собранным из дерьма
И пары палок, скоро наступит ночь:
Прямо на лоб гранитной своей пятой,
Прямо на ухо мертвой своей трубой.
Я не могу не мечтать быть на месте той,
Я не могу не желать быть сейчас с тобой.
Свесив одутловатый овал луны,
Ночь мне укажет липких кошмаров путь.
В цепких объятиях бреда и тишины
Я не могу дышать, не могу заснуть.
Может не та планета, не та страна,
Город не тот и люди вокруг не те.
Жалко, ракету не сделаешь из говна
И пары палок. В страхе и немоте
Пережидаю эти шесть-семь часов
И восстаю из пепла и темноты,
Чтоб в лабиринте рож разглядеть лицо,
Чтобы найти родные твои черты.
Ты мое солнце. Огненный бьется пульс.
Это сожжет меня. А быть может нет.
Как я боюсь потерять тебя. Как боюсь.
Как я могу не пытаться ползти на свет?

11.11.2018

Бегство к свободе

бегство к свободе
Знаешь, ведь если б не были мы бедны,
Если б не жили в душном офисном рабстве,
Я бы тебя увезла из этой страны,
Мы бы махнули за тридевять дальних царств:
Так, чтобы ручкой тыкнуться наугад
В terra для нас incognita и уехать.
Каждый рассвет на вокзале, и каждый закат
В новых оттенках. А старая боль как эхо.

Культ слов

культ слов
Когда я пил, когда я мёртвым спал,
Когда во мне орал в сто ртов вокзал,
Свистели и стучали поезда,
Когда я вдруг не ехал никуда,
Когда бежал куда-то сгоряча,
Когда во мне трещала саранча,
Когда любил, ругался и бросал,
Когда внутри срывало паруса
И оставался призрачным причал,
Когда кричал, молился и молчал,
Я всё это укладывал в слова.
Разбухшая больная голова
Рождала бесконечный караван,
Который речь мою заколдовал —
Идущий без начала и конца,
Без смысла, без надежды, без Отца,
Сменяющий поля и города,
Дойдёт ли от меня он и куда?
В пустыню, тёмный лес и тихий плёс
Он что-то подъязычное унёс.
Такое, что губами не познать,
Такое, что не вспомнишь после сна,
Не выпытаешь у прибрежных скал —
Он что-то отъязыкое украл.
Он что-то сокровенное моё
Теперь в пути, как госпелы, поёт.
И только дырка у меня внутри
Об этом ничего не говорит,
Не чувствуется ветер в животе.
Когда иду по этой немоте
За караваном, по следам его:
Обрывки слов. И больше ничего.

27.09.2018-10.10.2018

Эффект плацебо

плацебо
В этой палате время — пустая блажь,
Есть только цикл от обхода и до обхода.
Первую койку заело на «отче наш»,
Койку четыре на лозунги про свободу.

Все разговоры поставлены на repeat,
Стены, стенания, в картах абракадабра,
Койка седьмая кашляет и хрипит,
Всё не проглотит злую пилюлю правды.

Пятая койка молча смердит говном,
Радио бойко орет нам прогноз погоды.
Я меж синюшных лиц за ночным окном
Третью неделю вижу шакалью морду.