Дальше предела

Фриланс

фриланс
В стародавние времена, в безымянном сельском трактире.

Староста трёт залысину,
Дует на ложку с кашей.
«Бруксы, гляди, дались ему —
Что тебе беды наши?
Шёл бы, милсдарь, отседова,
Я о тебе не слышал.
Гро’ши отдам последние —
Да ни коня, ни дышла».

«Вот же кудахчет, курица!» —
Кланяясь с кислой миной,
Я выхожу на улицу,
Где меж кусков холстины,
В кожаном старом коробе
В дальнем углу телеги
Спрятал я монстра голову,
Чтоб обменять на деньги.

Фантазёры

фантазкры
Гора подушек — это дом,
А покрывало — дверь,
И строго охраняет вход
Большой зубастый тигр.
Пусть он мяукает котом —
Зажмурься и поверь.
Дай руку, нас сегодня ждёт
Так много разных игр!

Пойдём во двор — за турником
У Кольки магазин.
На подорожники куплю
Обёртки от конфет.
Я к Ленке подкрадусь тайком
И, фантиком сразив,
Признаюсь, что давно люблю
Её велосипед.

Ритм жизни

ритм жизни
Посвящается Billie Holiday (она же Леди Дей), первой королеве джаза.

А потом, конечно, она сорвётся —
Героин, лечебница и тюрьма.
Не утонут в виски со льдом вопросы:
Как ей выжить, как не сойти с ума.
На финальном соло в Карнеги-холле
Ей изменит дивный глубокий звук.
Впрочем, публика всё равно приходит
Разглядеть узоры увечных рук,
Пожалеть, но возликовать украдкой:
Мол, была на пике — и за бортом,
Истрепалась, выжата, словно тряпка.
Только это будет потом, потом…

Рыжая

рыжая
На обветшалых станциях
У городских окраин
Рыжая ворох глянцевых
Листиков собирает;

Водит по стеклам пальцами,
Мнет бузину в ладонях.
Мимо неспешно катятся
Цепи пустых вагонов.

Месяц скептично щурится,
Ветер застыл неловко.
Где-то бежит по улицам
В сутолоке массовка.

Рыжая-сероглазая
Холст облаков натянет,
Тихо начнет рассказывать
Строчки дождя на память.

Просто порой пиши…

просто порой пиши
Просто порой пиши про свои дела:
Чем ты живёшь, куда держишь путь, что снится,
Как, закусив озлобленно удила,
Время несёт взбесившейся кобылицей;

Махнём в пододеяльную страну

махнем в пододеяльную
Махнём в пододеяльную страну,
Куда ведет пологий холм подушки.
Границу нереальности нарушив,
Зажмурься и осёдлывай волну —

За безмятежным морем простыни
Ждет Хугин (а для маленьких — Каркуша),
Он, задевая крыльями макушку,
Кричит: «Плыви по сну! Ныряй, тони!»

Раздваивайся, забывай своё,
Ищи себе другие ипостаси,
Прочувствуй эти тянущие связи,
Где каждый профиль как дверной проём.